• selnov@tularegion.org
  • 301990, Тульская область, Каменский район, с. Архангельское, ул. Тихомирова, д. 34
  • +7 (48744) 2-15-22
 
27.10.2017 15:19:51

То, без чего на свете жить нельзя

Пролог

В трехстах километрах от Москвы и, по сути, за порогом Тулы начинается российская глубинка. Областной центр и провинциальный городок Ефремов связывает отличная дорога федерального значения, но все равно- это российская глубинка. А если от федералки сделать шаг в сторону, то километров через двадцать с гаком окажешься в старом русском селе Архангельское, центре Каменского района. Есть здесь средняя школа, Дом культуры, больница, пекарня. коммунхоз, электросети, дорожный участок. И очень значимое для автолюбителей -бензоколонка, которая работает круглосуточно.

Жители райцентра и близлежащих деревень знают друг друга в лицо. И любая мало- мальская новость уже через час известна всей округе. В деревне «сарафанное радио» работает быстрее, чем сотовая связь. Но в этот раз не так все было.

Евгений Петрович Карамушко, в кругах шире границ Каменского района известен и как «Карам», музыкант - от Бога. Можно успешно и с отличием окончить музыкальную школу, училище и даже консерваторию, но инструмент в руках будет «деревянным», звук « тупым», не затрагивающим тонкие душевные струны. У Петровича даже обычная пила «поет» так, что самому петь хочется.

Думаю, что каждому знакомо это чувство, когда неожиданно возникает необъяснимый зов к местам, где прошли твои лучшие годы. Объяснить это невозможно. Что-то засвербело под сердцем, затем перевернулось в голове и стало поистине преследовать в любое время суток. Эдакая «шиза», которая посетила ночью, но не ушла. И ты принимаешь решение.

Так через два десятка лет я вновь оказался в Архангельском. Как? Просто взял и набрал номер домашнего телефона Петровича в надежде, что за эти годы он его не сменил. В трубе услышал:

-Да.

-Привет, Карам!

-Здорово!? Ты где?- в голосе перемешанное удивление с радостью.

-В Туле.

-А я подумал, приехал к нам, - нескрываемое разочарование.

-А что ждешь?

-Мы тебя всегда ждем.

-Завтра буду.

Назавтра я слово свое сдержал.

У Муравского шляха

-Поехали на деревню, -предложил Петрович. Так здесь принято. Райцентр-это район, а всё что рядом -деревни.

В полутора километрах от Архангельского деревня Подлозинки, в просторечии Муравка, потому что расположена вдоль древнего Муравского шляха. Здесь родина жены Евгения Петровича - Татьяны Михайловны. Дом на деревне - не дача, а летняя «резиденция» семьи, в которой в любое время года хлебосольно принимают и родственников, и друзей. В доме тепло и в прямом, и переносном смысле, потому что он газифицирован.

Мы в этот вечер засиделись за столом. Не было: «А ты помнишь, а ты знаешь?» Мы вспомнили и живых, и ушедших в поднебесье. Говорили о них в настоящем времени. Мы не делили жизнь на прошлое, настоящее. Для нас она действительность во всех красках, оттенках и интонациях. Своего житья- бытья касалась только вскользь.

Далеко за полночь засобирались в райцентр. Уже на выходе из дома, когда Татьяна Михайловна направилась к выключателю, чтобы погасить свет в зале, я обратил внимание на прибранный гостевой стол, на котором одиноко стояла непочатая бутылка спиртного. Я усмехнулся в усы. Петрович съязвил:

-Что-то вспомнил?

-А что нечего? -ответил я вопросом на вопрос.

Мы рассмеялись. Он, скорее всего, думал о своем, а я о том, как давным- давно, среди ночи раздался телефонный звонок.

Вдохновение

-Спишь в такую ночь!- голос Карама кипел от эмоционального возбуждения.

-Что случилось?

-Ты знаешь, что вытворяет соловей. Хватит дрыхнуть, как пожарная лошадь. Подгоняй к музыкалке.

-Ты совсем очумел, Карам.

- Приходи, ты такого не видел.

-Что случилось?- настаивал я на своем.

-Приходи и увидишь, и услышишь.

На ходиках второй час ночи. Звонок Карама не удивил. Это его стиль. Его либо ты принимаешь, либо… ты не его друг. Именно ты. Выбор делать тебе, потому что Петрович никогда никому ничего не навязывает. Он предлагает, а выбор делать тебе. Я лениво и с ворчанием оделся. Вышел на улицу, глянул на небо и затаил дыхание. Крупные и мелкие, далекие и близкие майские звезды дарили мне свою неповторимую бриллиантовую улыбку «Ах ты мама моя, прошептали мои губы, - мог бы проспать и не увидеть такую красоту». Стряхнув остатки сна, я засеменил к музыкальной школе. Через несколько минут был на месте.

Петрович, привалившись спиной к дереву, сидел на корточках с баяном в руках.

-У тебя, часом, «крыша» не поехала?-накатил я на него.

-Тихо,- попросил Петрович,- сейчас запоет.

-Кто?

-Соловей.

- Где он, - спросил я разочарованно.

-Где-то там, - он пальцем ткнул в крону дерева.

-На дереве?

-Где же ему еще быть.

И тут невидимая птаха, скрытая листвой, запела, защелкала, выдавая такие коленца, от чего захватило дух.

-Хорош тенор. Как берет верхушки! Чисто, легко и с запасом. А теперь слушай.

Петрович взял первые аккорды песни «Подмосковные вечера». Соловей затих и через секунду с вершины могучего старого дерева округу заполонили неповторимые переливы мелодии в исполнении маленькой пичуги. Казалось, что соловей соперничает с баянистом, вытягивая восхитительные сольные интонации. А музыкант задавал ему всё новые и новые мелодии.

Необычный концерт продолжался около двух часов, а когда солист затих, я увидел, что мы с Петровичем не единственные слушатели.

-Ну, ты, даешь, Петрович-, пробасил коренастый мужик, привалившись к стволу другого дерева, - полвека прожил, а такого видом не видывал и не слыхивал.

-Это же Петрович!- восхищенно на выдохе выдала свое отношение к музыканту техничка школы тетя Шура.

-Если бы кто рассказал, не поверила бы,- удивленно и взволнованно обронила еще одна наша знакомая.

Добрая Каменка. Скольким одаренным людям ты дала возможность не только попробовать свои силы, но и встать на крыло. Здесь бывали великие писатели с мировыми именами. Иван Тургенев охотился в этих краях. Лев Толстой приезжал в гости к предводителю тульского дворянства помещику Свечину, который сам был блестящим литератором. Неисчерпаемые истоки вдохновения дает сама древняя земля. Она же не дает забыть кто мы и откуда.

Огромный мир в круговерти перемен. Для некоторых, то, что было белым, стало черным и наоборот. Инфляция, девальвация, цены, санкции, споры присутствуют в повседневных делах селян. Но обсуждают они уход из жизни талантливых односельчан: журналиста Александра Гладкова, который был летописцем культурной жизни села, художников Вячеслава Сухова и Николая Николаева. Странно? Нет. Тот, кто крепко стоит на своей земле, точно знает, что она не предаст, не отвернется. Главное, чтобы ты сам не повернул нос в сторону призрачных соблазнов.

Я как-то спросил у Петровича:

-У тебя никогда не было желания уехать?

-Желание? Конечно, было. И я приехал на родину мамы,- буднично, тепло и откровенно.

Фёдор Гусев

 



Возврат к списку

Написать в редакцию